Не смотря на то, что животные широко используются в биомедицинских исследованиях, вопрос о допустимости этого продолжает дискутироваться. Среди противников экспериментов на животных можно встретить не только активистов защитников животных, но и философов, биологов, ветеринаров и медиков.

Антропоцентрический подход к оценке животного в течение многих веков заставлял человека воспринимать животное через призму его полезности для людей. Даже если речь не шла о пользе животного, как продукта питания, исходного сырья для одежды или биологической модели в экспериментах, а говорилось об узах привязанности между человеком и животным или о сострадании к животному, - ситуация рассматривалась только с точки зрения пользы для человека. Указывалось, что животные ценны для нас тем, что скрашивают одиночество, помогают сохранить здоровье, благоприятно влияют на нервную систему, помогают воспитывать детей отзывчивыми. Ни слова не говорилось о том, что извлекают животные из контактов с человеком, легко ли им дается роль объекта милосердия со стороны детей, тем более роль живой игрушки.

Наука решила вопрос о том, что животные могут чувствовать, думать, общаться друг с другом и с человеком. Наиболее близко стоящие к человеку виды обезьян - антропоиды - умеют не только разговаривать с помощью системы сигналов типа азбуки глухонемых, но могут заниматься искусством - рисовать. Наблюдения этологов показали сложность психики животных, их способность к глубоким эмоциям и даже наличие у них альтруистического поведения [3].

В 1822 г. в Великобритании впервые в мире был принят закон против жестокого обращения с домашними животными. В 1824 г. в Великобритании начало свою работу первое в мире общество по защите животных, которое активно работает и в настоящее время - это Королевское общество защиты животных, находящееся под покровительством королевы Великобритании. К концу века общества по защите животных и законы, защищающие животных от жестокостей, были созданы во многих развитых странах мира.

В документах Всемирного общества защиты животных указывается, что животные - это чувствующие существа и, как таковые, имеют потребности. Если потребности животных, в целом, аналогичны потребностям человека: питаться, размножаться, трудиться, играть, общаться с себе подобными, - то, очевидно, они также должны быть удовлетворены. Человек всегда считал своей привилегией наличие у него потребностей и своим правом - их удовлетворение.

В XX веке Альберт Швейцер (1875-1965) [4] основал новую универсальную этику - этику "благоговения перед жизнью". А. Швейцер распространил моральный статус на все живое на Земле, на все формы жизни, считая, что инстинкт самосохранения, стремления жить заслуживает глубокого уважения независимо от того, человек ли это или одноклеточное существо. "Те люди, которые проводят эксперименты над животными, связанные с разработкой новых операций или с применением новых медикаментов, те, которые прививают животным болезни, чтобы использовать затем полученные результаты для лечения людей, никогда не должны вообще успокаивать себя тем, что их жестокие действия преследуют благородные цели. В каждом отдельном случае они должны взвесить, существует ли в действительности необходимость приносить это животное в жертву человечеству. Они должны быть постоянно обеспокоены тем, чтобы ослабить боль, насколько это возможно. Как часто еще кощунствуют в научно-исследовательских институтах, не применяя наркоза, чтобы избавить себя от лишних хлопот и сэкономить время! Как много делаем мы еще зла, когда подвергаем животных ужасным мукам, чтобы продемонстрировать студентам и без того хорошо известные явления!". Так писал А. Швейцер в книге "Культура и этика", вышедшей в 1923 г. [5].